Кто-нибудь мне объяснит, темному, в чем кайф писателя-гимнюка алкашей/люмпенов Чарльза Буковски? Вопрос возник при попытке в который раз вчитаться в его коллегу Томаса Пинчона -- писателя, от которого у меня во рту появляется привкус печатной машинки, а в голове, кроме "воспевания наркомании/алкоголизма/блядствапромискуитета" ничего не остается. И к Пинчону тот же самый вопрос.
Что собой представляют Бартельми/Данливи/Барт, мне понятно. Постмодернизм безаппеляционный. Но Пинчон, который непонятно, каким боком к ним затесался, о чем он?

Ну, сделаем скидку на отсутствие психологического резонанса между мной и Пинчоном/Буковски.
Хоть кто-нибудь мне поможет по литературе?

ЗЫ: Комментарии принимаются любые, в том числе, что я зануда.

В "ПР" Эстерхази среди его персонажей (в части комментариев) есть три известных лица: Мор Йокаи, Жигмонт Мориц, Кальман Миксат. Для венгров это то же самое, что для нас Тургенев, Достоевский и Толстой. Э. выстраивает трехкомпонентную модель. Не "Свой/Чужой", "Раб/Господин" и т.д., а скажем, "Свой/Чужой/Третий". Ключ к этому -- в фразе из "КМП" (роман "Kis Magyar Pornografia", но для сохранения аббревиатуры, роднящей его с "Коммунистической партией Венгрии", назовем его так) "Разница между восточно- и западно-европейским писателем в том, что второй никогда не получал как следует по заднице". В авторитарно-тоталитарном обществе писатель не может существовать в парадигме Свой/Чужой, или он будет немедленно разоблачен. Сама модель Свой/Чужой должна быть включена во внешнюю модель Свой/Чужой, под грифом "Чужой". То есть должно получиться что-то вроде троицы Свой/Чужой-Свой/Чужой-Чужой. Трехкомпонентным оказывается и расщепление речи в эпизоде "Записки Эккермана" (стр. 324, прим. 19).

(продолжение следует...)

1.Монтекки – это тело Ромео, или если быть точным, Монтекки и Капулетти – это не фамилии, а имена. Монти – это муж, а Капа – жена. Ромео – это амурное Альтер Эго Монти, Джульетта – соответственно, – Капы. По жизни они в ссоре, секса у них нету вот уже который месяц, и вот день рождения Капы. Ромео оживляется, и собссно, Монти собирается показать Ромео не только Капе, но и, желательно, Джульетте в самый разгар торжества. Когда рука Монти показывает неприличный жест Капе, она дает ему затрещину и чуть ли не убивает при всех.
2.Итак, как мы договорились, Ромео – Раб, Джульетта – Господин. Раб умоляет Господина, Господин неумолим, непреклонен и никак не может снизойти до внеуставных отношений. После долгих увещеваний они обращаются то к наручникам (Дуэнья), то к плетке (Брат Лоренцо) и плетка обещает, что союз Господина и Раба будет вечным.
3.Акт Удав (Джульетта) и Кролик (Ромео). Кролик кричит из нутра Удава. Еще одна вариация, возможная в этом контексте -- гэбэшник и заключенный по статье за измену Родине, -- другой не может просто вопить изнутри своего гэбэшника.
4.Ромео Монтекки, наркоман со стажем, заключен в клинику для избавления от наркотической зависимости. Наркотик, которым он «баловался» последнее время – психоделик, т.н. «Джулия», названный так по причине того, что являясь производным ЛСД, позволяет видеть бесконечные фрактальные изображения ("Джулия" -- один из самых известных и красивых фракталов. Как правило, его и изобража.т как пример Ф.).
5. Ромео – психоаналитик, разбирающий проблему Джульетты – психопата, которого точит депрессивный параноидально-шизоидный комплекс. В конце концов, Джульетта отдается сумасшедшему шоппингу, а Ромео выходит на сцену, чтобы спеть под караоке и оказывается скандально известным поп-исполнителем.